Впустительное слово

enthusiastic emoticon

Этот кусок текста скорее всего не пойдет в одну из будущих лекций, потому что я наизусть его не запомню. И не важно.

Вы спросите, как же на самом деле связаны интернет, ролевые игры, фанфики, и все остальное, о чем я рассказывал с таких разных сторон. Если у вас не возникло такого вопроса, вы зря просиживаете здесь штаны и колготки. Ответ на него сложнее, и доказательство верности этого ответа — тема для докторской, а не для курса лекций, и докторскую я напишу чуть позже. Но он такой:

Ничто не берется из ничего, и ничто не девается в бездну бесследно. Всякая идея порождается союзом других, всякой концепции требуются определенные условия чтобы расцвести, всякая субкультура порождает после себя молодежь, прошедшуюю ее и испытавшую на себе ее воздействие, вносящую в культуру что-то новое, чего не было раньше, чтобы заменить что-то старое, что их не устраивает и вносит в культуру диссонанс. И ни одно изреченное слово, ни одна мысль не исчезнет совсем без следа, всем найдется место на полках гигантской Библиотеки, не существующего в действительности хранилища всего человеческого опыта, реального и виртуального. Она не существует в действительности потому, что никто не в состоянии воспринять ее целиком. Глубоко в недрах ее вы найдете древнейшие мифы и структурные элементы, из которых как из кирпичиков построено все остальное, но ничто не является простым повторением предыдущего, так же как фрактал Мандельброта не является просто повторением самого себя, а лишь самоподобием. Культура существует в постоянном круговороте самой себя, пожирая себя и порождая себя — через нас.

Ролевые игры — формальный метод, посредством которого этот процесс можно оптимизировать и ускорить, субкультуры — среда авторефлексии, размышлений человечества о самом себе и своих достоинствах и недостатках. Интернет ничего принципиально нового не добавил в эту конструкцию, самозародившуюся в глубокой древности как процесс естественной самоорганизации из простого в сложное.

Он лишь превратил количество в качество, совершив очередной диалектический кувырок. Все то, что раньше существовало, но не могло проявиться, и не было у нас на виду, вылезло и показало зубы. Все процессы, раньше шедшие десятилетиями, проходят за годы, месяцы и недели, раскрашивая реальность буйством ярких красок.

Не интернет виноват в том, что значительная часть из них коричневые и очень напоминают дерьмо. Точно так же дело обстояло и до его появления на сцене, и соотношение дерьма и жемчужин в нем ничуть на самом деле не изменилось — просто его стало лучше видно, и общее количество и дерьма и жемчужин выросло. Жемчужины прошлых поколений остались, а дерьмо сгнило и умалилось до невидимости. Не более.

В этой конфигурации жемчужины вообще не существуют отдельно от дерьма. Вы говорите что мир дерьмо, я же скажу, что мир — компост, на котором из семян-жемчужин произрастают цветы. Чтобы культурное благо родилось, оформилось и стало частью культуры, породило идею, норму и ценность, оно должно зародиться среди информационного шума, вырасти на фоне засилия «низкопробной бульварщины и порнографии», стать образцом и породить высший мем, который не просто расползается как вирус, а расползается как норма поведения. То, что шума стало так много — просто еще одна проблема на пути самопорождения, и будет решена как и все предыдущие, рано или поздно, с потерями и кровью, как и все предыдущие. Чтобы вновь родиться, культура вновь умрет, как умирала и рождалась тысячи раз.

Ведь это всего лишь технологическая проблема, а Библиотека вечна, пока человечество живет и мыслит о прошлом, настоящем и будущем.

Но в первую очередь о самом себе, ибо больше ничего во Вселенной на самом деле нет.