АнимеГид 38

angry emoticon

В прошлый раз я обещал рассказать о природе визуальной новеллы, так вот, теперь вы от меня не отвертитесь.

Визуальная новелла, несмотря на то, что программируется как компьютерная игра, продается вместе с ними, и имеет ту же аудиторию, ничего общего с играми структурно не имеет. При этом, она легко скрещивается с ними, порождая как экземпляры эпически удачные (Sakura Taisen, Utawarerumono) так и довольно странных уродцев. Но несмотря на это, глубинная суть новеллы от этого не меняется — она остается иллюстрированым аудиовизуально, динамически, и структурно трансформируемым текстом.

Заметьте, я сказал «динамически». Структурно трансформируемый текст, состоящий в ветвлении сюжета в зависимости от выборов игрока-читателя, позволяет плести сюжеты завернутые спиралью во времени — например, Higurashi no Naku Koro Ni — но он для этого вида искусства критически важным не является. В Planetarian никаких ветвлений нет, это все равно самая печальная сказка всех времен и народов. Соль в том, что визуальная новелла имеет один дополнительный канал воздействия на читателя, недоступный ни киноискусству, ни обычной книге — что-то сходное, из ныне известных, употреблял Прэтчетт, когда резко менял размер шрифта посреди страницы. Визуальная новелла задает темп чтения, путем намеренного расставления пауз в тексте, в которых пользователь должен нажать на кнопочку и подтвердить тем самым, что он должным образом впечатлен. Чтение визуальной новеллы, так же как и написание ее, имеет больше общего не с аниме и не с книгой, а с kamishibai, практикой рассказывания художественных историй со сменяющими друг друга в специальном ящике картинками, впервые возникшей в Японии аж в XII веке в буддистских целях — рассказчик сам решал, где поставить паузу, а где сменить картинку, наблюдая реакцию аудитории.

С экспортом за территорию Японии современной компьютерной форме визуальной новеллы сильно не повезло, что связано с тем, что она прочно заняла нишу женского романа для мальчиков — где без порнографии нередко дело не обходится. За хитовое произведение, которое может и прижилось бы, попросят запредельную лицензионную плату, а дурная порнография каких сотни и тысячи не может попасть на полку в игровом магазине, потому что туда иногда, знаете ли, дети заходят.

Изредка, случается наблюдать попытки пересадки ростка на нашу российскую почву, и знаете что я вам скажу…

…я вам скажу что глаза б мои их не видели. Да, да, я про «Книгу Мертвых» и последующие шедевры. Бывает первый блин комом, но иногда случается, что первый блин становится черной дырой.

Я бы посвятил захватывающему рассказу о том, как я вскрывал файлы «Книги Мертвых» напильником — есть у меня такое хобби, ковыряться в бинарных форматах и распарывать визуальные новеллы чтобы посмотреть что у них внутри — и что я там нашел, но это не влезет ни в какую колонку, и вообще про визуальные новеллы я собирался завести специальный блог, в который этот рассказ непременно попадет.

Тазик мне. Продолжим.

Понимаете в чем дело, вышеупомянутое «динамически» подразумевает написание текста с учетом того как будет получать его читатель. Когда вместо сказочника, тщательно наблюдающего реакцию аудитории, мы наблюдаем докладчика, бубнящего текст по бумажке, это уже былинное поражение, отказ от того, что делает само зрелище уникальным и ценным. Но когда у него еще и слайды от другой сказки, и проектор жужжит и заедает, вот тут становится действительно противно…

Когда программный код копируют кусками не понимая его сути, это называется «вуду-программирование».

Тут же мы имеем, вуду-программирование как средство поддержки вуду-искусства, что зело печально…