Литературоедение

thoughtful emoticon

Я уже высказывал эту тираду раза два или три, надоело, надо записать в полном виде. Итак, о киберпанке. Я задумался об этом после того как прочитал Deus Ex: Human Revolution, каковая игра, несмотря на то что сделана вот прямо сейчас, является чистейшим представителем именно «классического киберпанка» в литературе. Именно поэтому после прочтения возникает такое ощущение диссонанса с реальностью данной нам в ощущениях.

Каноническое определение классического киберпанка — “high tech, low life”, т.е. попадание высоких технологий в руки даже не просто рядового гражданина, а самых социально неустроенных слоев общества. Однако, для собственно киберпанковых произведений характерен список тем и вопросов, которые позволяют уточнить это определение, и показать если не откуда классический киберпанк взялся, то по крайней мере, куда он делся. Критически важными темами для классического киберпанка являются:

  • Тема взаимоотношения человека и машины в одном объекте, самомодификации человека, поиска «истинно человеческого» в изменившихся физиологических условиях.
  • Тема взаимоотношения одиночки и машины принуждения, находящейся в руках не общества в целом, а конкретных индивидов.

Таким образом, определим «классический киберпанк» как литературную платформу1 построенную на взаимоотношениях человека и в первую очередь машины2 в достаточно определенных условиях, когда власть крупного капитала становится достаточно значительной, чтобы полностью перекрывать государственную в области прав человека хотя бы иногда, в первую очередь за счет радикального ослабления государственной машины.

Обратим внимание на то, что технологии определенного типа являются ключевыми для этой темы. Не будучи киборгизирован, индивид не в состоянии противостоять машине принуждения, с одной стороны, а с другой стороны — киборгизируясь, он теряет власть над ключевыми компонентами собственной личности. И там и там, на сопряжении человека и механизма все и держится. Без технологий, позволяющих усилить человека до сверхчеловека, доступных рядовому гражданину, киберпанк просто не получается, и это должны быть именно технологии, иначе человек не сдает контроль над ними.

Теперь внимание, программное утверждение.

Это будущее никогда не возникнет, потому что окно поворота технологического развития на эту ветку начало закрываться в районе 1969 года и благополучно закрылось полностью в начале 2000 годов.

Сейчас я буду это аргументировать. :)

Киберпротезирование есть и сейчас, на уровне вполне работоспособных прототипов. На свете живут несколько человек с механическими руками различной степени эффективности, камерами вместо глаз, и другими протезами, характерными для персонажа классического киберпанка. Тем не менее, никому не придет в голову, что это делает их в каком-то смысле сильнее или опаснее среднего человека — потому что это не так. Эти протезы с трудом приближаются к функциональности тех органов, которые заменяют, и исследования идут с огромной осторожностью. Проблемы сопряжения нейроэлектрических и электрических сигналов по прежнему трудноразрешимы, и вместо того чтобы вживлять в мозг электроды, большинство проектов использует энцефалографические системы, которые полагаются на значительно большие вычислительные мощности. Эти протезы не рассматриваются как средство усиления человека — они понимаются как средство восстановления функционирования поврежденного организма.

Тогда как для того, чтобы необходимые для классического киберпанка технологии развились, требуется строго обратное. Сейчас, никому в голову не придет киборгизировать солдата чтобы повысить его эффективность в горячей точке — гораздо дешевле послать управляемого дрона или вообще робота, и именно эти системы сейчас испытываются в армии в первую очередь США. Именно на исследования самоорганизующихся систем и роботов выделяется наибольшее количество денег DARPA. Для преодоления этических и медицинских тормозов на пути к сознательной киборгизации ради усиления просто недостаточно стимулов.

Собственно, всякая многообещающая технология стоит дорого — в первую очередь в смысле вложения труда и времени в ее развитие до тех пор, пока она не сможет выдать на гора обещанное. Все эти ресурсы надо где-то брать, и в случае основных технологий киберпанка, первым потребителем таких технологий, который профинансирует их развитие с определенной скоростью, будет именно ВПК, а не медицина и потребность вернуть инвалидов к нормальной жизни. ВПК этого не сделал именно потому, что рост доступных вычислительных мощностей сделал другое направление – роботов! — более привлекательным для решения тех же задач и обещающим более скорые практические результаты.

Могло случиться иначе. Если бы в 1969 году с высадкой на Луну США не покинули бы космическую гонку, наибольшие ассигнования получили бы не технологии миниатюризации электроники, которые позволили получить современный уровень искусственного интеллекта и вычислительной мощности, а материаловедение, которое сделало бы более привлекательным именно киборгизацию.3 По мере отхода от освоения космоса как одной из перспективных целей,4 цивилизация постепенно меняла направление развития, одни направления замедлялись, тогда как другие ускорялись. Приблизительно к 2000 году, когда в прототип вышли эффективные системы машинного зрения, киборгизация стала сравнительно бесперспективной для военных целей, тогда как роботы наоборот, стали очень привлекательны, и окно поворота на эту ветку технологического развития было полностью закрыто — момент упущен, теперь этот поворот уже никто не проплатит.

Т.е. для получения мира классического киберпанка, как и многих других гипотетических видов будущего, необходимо чтобы определенные технологии достигали уровня практической применимости в строго определенном порядке, чего не произошло и уже произойти не может.

Это, конечно, не значит что дистопическое будущее классического киберпанка благополучно просвистело мимо нас, потому что второй его компонент, ослабленное по сравнению с крупной корпорацией государство, все еще с нами и лишь усиливается. Однако, если это состояние дойдет до дистопии, противником мегакорпорации станет не одиночка-киберпанк, а облако анонимусов, самоорганизующийся при помощи достижений технологии коллективный разум. Это граница уже не между человеком и машиной, а между человеком и человеком. Не случайно, идея human instrumentality, т.е. трансформации человечества в единый организм, отвергающий индивидуальность в пользу единства и силы в оном, становится популярной в литературе именно в 90е годы, когда классический киберпанк эту популярность теряет. Классическому киберпанку, с его упором на стиль и индивидуальность во всем, такая идея противна органически.

К чему это я все… А, ну да.

Сюжет Deus Ex: Human Revolution кажется странным в наше время именно потому, что всплывающий там ужас дегуманизации, страх потери контроля над собственным мозгом, и гордыня киборгизированного человека не смотрятся так злободневно как десять лет назад. Окно закрылось, страхи стали другими. Потеря контроля над собственным мозгом мало структурно отличается от возможности словить вирус на собственную винду и стать частью гигантского ботнета, которые делают сетевую погоду в масштабах планеты. Гипотетический киборг-бандит в подворотне уже не может быть эффективным противовесом вполне реально существующему мегапоисковику, знающему все обо всех. Ожидаемый конец света выглядит совсем иначе.

Тот факт, что Deus Ex: Human Revolution написан в наше время говорит о том, что вскоре классический киберпанк вернется к нам в качестве ретрофантастики, и может быть, попытается найти новую актуальность, так же как ее нашел стимпанк… но об этом в другой раз.


  1. Если привлечь терминологию Т. Куна, понятие литературной платформы будет эквивалентно понятию парадигмы в науке. ↩︎

  2. А не искусственной биосистемы например. ↩︎

  3. Следует добавить, что сам термин ‘киборг’ был предложен в 1960 году в качестве обозначения гипотетической саморегулирующейся системы человек-машина, предназначенной именно для освоения космоса. ↩︎

  4. По меткому выражению Переслегина, мы променяли космос на информационное общество. ↩︎